Главная » Статьи » Домодедовская история » История края в лицах

Николай Михайлович Пржевальский 1839-1888
«Подвижники нужны как солнце»
(А.П. Чехов о Н.М. Пржевальском)
 

В восьмидесятые годы прошлого века «усадьбу Пржевальских», что на домодедовской земле в селе Константинове, посещал великий русский путешественник Николай Михайлович Пржевальский. Берега реки Рожайи и прибрежные леса и перелески хранят следы, оставленные великим путешественником, а стены «главного дома усадьбы» еще помнят темноволосого, голубоглазого, мужественного, всемирно известного великана. Только теперь, по окончании написания очерка, передо мной встала во всей своей полноте фигура героя России. Жизнь и судьба Н.М. Пржевальского поучительна. И.Е. Забелин писал: «Всем известно, что древние, в особенности греки и римляне, умели воспитывать героев... Это уменье заключалось лишь в том, что они умели изображать в своей истории лучших, передовых своих деятелей не только в исторической, но и в поэтической правде». Это ли не пример для нас.
    
Великий русский путешественник и географ, природоисследователь и охотник, генерал и ученый Николай Михайлович Пржевальский родился 12 апреля (31.Ш) 1839 года в селе Кимборово Ельнинского уезда Смоленской губернии в усадьбе своего отца, отставного офицера Михаила Кузьмича Пржевальского. М.К. Пржевальский происходил из дворян Тверской губернии.
    
Родоначальником Пржевальских был Карнил Анисимович Паровальский, ротмистр казацких войск. К.А. Паровальский принимал участие в битвах под Полоцком и Великими Луками и проявил в битвах мужество и храбрость, за что Стефан Баторий 4 ноября 1581 года пожаловал ему титул дворянина. С этого времени Паровальский стал именоваться Пржевальским (в польском языке «прже» означает «через», «воевать»), так как он стал дворянином через войну. Поляки перекрестили запорожского казака Паровальского в Пржевальского. Такова история фамилии предков Пржевальских C 1821 года отец Николая Михайловича М.К. Пржевальский служил в Бородинском полку портупей-прапорщиком и участвовал в польской кампании. В 1834 году он получил чин поручика и был переведен в Невский морской полк. Но вскоре он вышел в отставку и поселился в глуши Смоленской губернии, где по соседству, в Кимборове, жил отставной фельдъегерь Алексей Каретников. Там М.К. Пржевальский влюбился в младшую дочь Каретникова — красавицу Елену. Но, получив отказ как жених, продолжал осаждать семью Каретниковых и наконец добился своего — Елена Алексеевна Каретникова стала его женой.
    
В Кимборове молодожены жили недолго. Получив земельный участок от Каретникова в глухом лесу, М.К. Пржевальский строит новенький дом — усадьбу Отрадное.
    
У Пржевальских в 1839 году 12 апреля родился первенец — сын Николай. Когда Николаю было три года, умирает его дед по матери Каретников и оставляет Пржевальским кое-какое наследство. Получив часть отцовского наследства и прикупив еще часть наследства у родственников, Елена Алексеевна Пржевальская взялась за воспитание сына. Всем хозяйством управляла она — женщина властная, красивая, высокая.
    
Близкими людьми Николая Пржевальского были: дядя Павел Алексеевич Каретников — страстный охотник и любитель природы, и ключница Макарьевна (Ольга Макарьевна) — крепостная крестьянка, толстая и низенькая женщина.
    
Обитателями усадьбы Отрадное были крепостные крестьяне. В отличие от них Ольга Макарьевна была владычицей поместья. Она любила мальчика и баловала Николеньку вяземскими пряниками и другими сладостями, воспитывала его в крестьянских традициях, рассказывала ему множество сказок, но держала мальчика в руках, иногда потчевала березовыми прутьями.
    
Повзрослевший Николай находил отдохновение в комнате дяди Павла Алексеевича, где были ружья, птичьи чучела, пищики, манки и, конечно же, охотничьи собаки.
    
В комнате дяди будущий великий путешественник познавал любовь к природе, к охоте, к животным и птицам.
    
В 1846 году, когда Николеньке было всего семь лет, умер отец Михаил Кузьмич Пржевальский. Он с братом Володей остался на руках двух суровых женщин — матери Елены Алексеевны и Макарьевны. Они-то и стали воспитателями Николая и Владимира Пржевальских. Николай Пржевальский рос крепким и озорным ребенком. Он не боялся ни гроз, ни молний, ни мороза, ни метелей. Он исходил все леса в Отрадном, побывал во всех его потаенных уголках, в чащах, в оврагах, охотясь за бабочками, кузнечиками и птичками. Так продолжалось до десятилетнего возраста.
    
В 1849 году десятилетнего Николая увезли в город Смоленск для поступления в гимназию.
    
В Смоленске Николай Пржевальский жил под присмотром дядьки Игната. Не раз гимназисту Пржевальскому попадало от гимназических сторожей за его непокорный нрав — на помощь всегда приходил Игнат.
    
На каникулы Николай Пржевальский приезжал в Отрадное — любимые родные места. Летней порой в лесу он собирал грибы и ягоды, ловил в реке щук и лещей. Однажды 12-летний Пржевальский выследил в лесу красавицу лису, а было это в 1851 году, утащил у дяди старое ружье, пошел к лисьим норам и метким выстрелом уложиЛ лисицу на месте. Так начиналась удивительная судьба «Великого Охотника». Он много читал про охотников, о приключениях, особенно пленила его книга «Воин без страха»: прочитав ее от корки до корки, полюбил ее и носил всегда с учебниками. Когда началась Севастопольская война, пятнадцатилетний Пржевальский жадно поглощал информацию из тогдашних газет, переживая за русскую армию.
   
В это время его мать Елена Алексеевна вышла вторично замуж за Ивана Толпыго и в доме появился отчим. Николай Пржевальский подружился с ним, так как тот ему ни в чем не мешал. А через год Пржевальский окончил Смоленскую гимназию.
    
Осенью 1855 года шестнадцатилетний воин-доброволец Николай Пржевальский отправился в свое первое путешествие на защиту Отечества. В Отрадном были все на ногах. Причитала и молилась Макарьевна. Мать Елена Алексеевна сняла со стены икону и благословила сына. Пржевальский держал путь в Москву, где определился на военную службу в сводно-запасной Рязанский пехотный полк.
    
Первые годы службы Н.М. Пржевальского прошли в маленьких городах России. Представилась возможность изучать местную природу, историю городов и, конечно, много читать.
    
В Козлове Пржевальский составил гербарий флоры, а в Белёве убегал от службы в леса, скорбя о своей солдатской жизни. Повзрослевший Николай Пржевальский твердо решил стать настоящим военным, но мечта сделаться ученым не покидала Пржевальского никогда.
    
В Кременце, что на волынской земле, молодой офицер Пржевальский засел за любимые книги по географии, ботанике, зоологии. Он мечтал открыть тогда еще неизвестный исток Белого Нила, исследовать реку Амур. Товарищи по военной службе смотрели на него как на чудака.
    
В Кременце Пржевальский идет к начальству с рапортом о направлении его на службу на Амур, но попадает на гауптвахту, где и просидел несколько суток.
    
Николай Пржевальский меняет тактику, он садится на целый год за изучение военных наук, топографии, астрономии.
    
В 1861 году двадцатидвухлетний офицер Николай Пржевальский поступает в военную академию. Желающих поступить в Академию Генерального штаба было предостаточно. Надо было выдержать конкурсные экзамены. Каких трудов стоило добраться ему до Санкт-Петербурга — он никому не говорил. Для того чтобы приехать в столицу, Пржевальский одолжил у знакомой сто семьдесят рублей с обязательством вернуть долг в двойном размере.
    
Николай Пржевальский обладал замечательной памятью, поэтому экзамены он сдал в академию успешно. Он стал слушателем Академии Генерального штаба.
    
В академии он усиленно занимается военными науками, скромно живет в быту карманы его пусты. Он ночи напролет просиживает над трудами ботаников, зоологов, географов. Его манит Африка, он восторгается подвигом Калье, бродившего два года по африканским пустыням и встреченного Францией как национальный герой.
    
Летом 1862 года Н.М. Пржевальский проходит практику в Боровичском уезде Новгородской губернии, на родине знаменитого Н.Н. Миклухо-Маклая. В Боровичских лесах Пржевальский, забывая о геодезических съемках, отдается охоте, за что он чуть не вылетел из академии. Спасла блестящая сдача экзамена по геодезии. По окончании практики Пржевальский принимается писать свой первый очерк «Воспоминания охотника», который отнес в редакцию журнала охоты и коневодства. Очерк был напечатан.
    
Собрав все, что изучил в литературе по Амуру, Пржевальский пишет рукопись «Военно-статистическое обозрение Приамурского края». Рукопись попала в Русское географическое общество. Ее прочитали адмирал Ф.П. Литке и П.П. Семенов (Тян-Шанский). Н.М. Пржевальский был избран действительным членом Географического общества. В 1863 году Н.М. Пржевальский, окончив Академию Генерального штаба, получает отпуск и приезжает в Отрадное. Пробыв четыре месяца на родине, Пржевальский отправляется в Варшаву в только что открывшееся юнкерское училище, где становится преподавателем географии и истории. Н.М. Пржевальский увлеченно преподавал эти дисциплины, стал любимцем среди слушателей училища. В Варшаве Н.М. Пржевальский написал прекрасный учебник по географии.
    
Впоследствии, когда Пржевальский стал знаменитым, по его учебнику учились студенты Пекинского университета.
    
В Варшаве с Пржевальским произошел следующий случай: как-то, бродя в окрестностях города, Пржевальский попал в руки полиции. Подозрительное «прж» в фамилии русского офицера сделало свое дело: он был арестован. Штабс-капитану Пржевальскому польское «прж» мешало в жизни. Когда Н.М. Пржевальский стал добиваться перевода в Генеральный штаб, ему вежливо отказали из-за этого «прж».
    
Но знания, энергия и личные качества Н.М. Пржевальского сделали свое дело: в ноябре 1866 года он получил приказ: «Штабс-капитан Пржевальский Н.М. причислен к Генеральному штабу с назначением для занятий в Восточно-Сибирский военный округ...»
    
П.П.Семенов (Тян-Шанский) всячески содействовал Н.М. Пржевальскому от Географического общества для изучения Тянь-Шаня. Он дает Пржевальскому письма на имя сибирских влиятельных лиц: два пакета в Сибирь. В Петербургской гостинице, Пржевальского ждал его спутник — немец Роберт Кёхер. Ранней весной 1867 года экспедиция Пржевальского выехала в Сибирь.
    
Начальник штаба Восточно-Сибирского военного округа генерал Б.К. Кукель в Иркутске был человек незаурядный. Он являлся председателем Сибирского отдела и Географического общества, и, когда в Иркутск прибыл Пржевальский, он тепло его встретил.
    
Пржевальскому было поручено разобрать и привести в порядок библиотеку Сибирского отдела Географического общества. Пржевальский целый месяц просидел в библиотеке. Кукель был в восторге от проведенной Пржевальским работы.
    
Тогда Пржевальский стал настойчиво просить Б.К.Кукеля о посылке его в Уссурийский край. Хотя Кукель и был правой рукой Муравьева-Амурского, но он помнил Невельского, как тот самочинно открыл Амур. Кукель говорил Пржевальскому, что если штабс-капитан уж так рвется в Уссурийский край, то пусть обследует расположение двух батальонов, размещенных в крае, учтет население и исследует пути сообщения в Корею.
    
Пржевальский согласился и стал выторговывать у генерала необходимые инструменты для экспедиции. Денег Пржевальскому выдали мало. Помощник Кёхер ехать отказался и был отправлен в Варшаву.
    
Помощником Пржевальскому был назначен гимназист Николай Ягунов, которому было всего шестнадцать лет.
    
Поход начался от устья реки Уссури, на лодке от села Хабаровска отплыли в верховья реки. В своем среднем течении река Уссури текла среди гор, дубовых и ореховых рощ, терялась в долинах и лугах. Казаки и солдаты плыли в лодках против течения, а Пржевальский с Ягуновым шли берегом реки. Ночевали на песчаных побережьях. Сумки Пржевальского заполнялись птицами, бабочками, цветами. За двадцать три дня путешественники прошли почти пятьсот верст пешком до станции Буссе. Пржевальский на западных берегах озера Ханки изучал быт русских поселенцев, построивших деревни Астраханскую, Троицкую, Турий Рог. В Астраханской жили молокане (секта христианского исповедания). Пржевальский аккуратно записывал в свою книгу все примечательное. Так, например, в озере Ханка насчитывалось до сорока видов рыб — Пржевальский это отметил в дневнике. В августе 1867 года Пржевальский с берегов Ханки продолжал путь к берегам Японского моря через степь, покрытую синими колокольчиками. На юге степи возле селения Никольского Пржевальский с Ягуновым увидели остатки древней крепости и каменные изваяния, а в самом селе увидели развалины древнего города.
    
Дальнейшее путешествие экспедиции продолжалось по реке Суйфан, впадавшей в Японское море. На борту шхуны «Алеут» Пржевальский достиг юга русских владений: залива Посьет, бухт Экспедиции и Новгородской, полуострова Шелехова. Пржевальский высаживается на берег у поселка Новгородский, где живет целый месяц: готовит экспедицию, а 29 октября 1867 года Пржевальский покидает Посьет, держа путь к гавани Святой Ольги и затем к истоку Уссури. Спутниками Пржевальского были Николай Ягунов и два солдата.
    
Владивосток 1867 года — полсотни домов, казармы солдат и лавки. Пржевальский охотится, собирает растения.
    
От Новгородской гавани до села Александровки в долине Сучана Пржевальский со своими спутниками преодолевает путь в четыреста верст. В Александровке Пржевальский отдыхает десять дней, охотится на фазанов, бегает за тигром. Только в декабре 1867 года Пржевальский завершает свой трудный поход и прибывает в гавань Святой Ольги, где неделю отдыхает. Дальнейший путь экспедиции лежал через горы Сихотэ-Алинь. Новый, 1868 год Пржевальский со спутниками встречает в дымной фанзе, где из последних остатков пшена варит кашу. А через неделю измученные путешественники вступают в станицу Буссе. В станице Буссе Пржевальский приводит в порядок дневники, гербарий из тысячи видов, набивает сотни чучелов разных птиц и группирует насекомых.
    
Поручения генерала Кукеля выполнены: описаны все русские поселения, дороги, проведен учет населения, обследованы расположения батальонов, но главное — Пржевальский изучил и исследовал всю реку Уссури от устья до истока.
    
Пржевальский ждет весны. Он спешит на озера Ханка и Хасан. Лебеди, бакланы, стаи разных птиц — на озерах. Здесь розовый кулик, черный аист, белый журавль с черными крыльями, желтая иволга, белые и серые цапли и утки из Индии! Утром - охота, после обеда — набивание чучел, вечером — снова охота. Апрельское солнце, первые лягушки, первые дожди с грозами. И, наконец, розовый цветок нелюмбии — царицы Ханки...
    
Еще летом 1867 года перед Пржевальским открылась картина: на остров Аскольд, что раскинулся вблизи Владивостока, из-за уссурийских рубежей устремились на поиски золота стаи бродяг. Русское военное судно вытеснило их, и они ушли, но ненадолго. Вооруженные отряды хищников появились в Хун-Чуне, Нингуте, Сан-Сине, пытаясь силой утвердиться на Аскольде. Хищники снова стали мыть золото. Опять русский корабль навел на них пушки. Пришельцы разбежались и стали бесчинствовать. Запылали пожары в русских деревнях Шкотова на реке Цыму-Хэ, в Суйфунской и Никольской спалили два русских военных поста. Это уже были не золотоискатели, а свирепые «хунхузы».
    
Весной 1868 года незваных гостей за рубеж решено было выкинуть с помощью армии. Командовать отрядом солдат было приказано офицеру Пржевальскому. В течение месяца отряд Пржевальского управился с хунхузами, выкинул их за рубеж. Из своего похода на хунхузов Пржевальский привез шкуру огромного медведя.
    
А вскоре Н,М. Пржевальский был назначен старшим адъютантом штаба войск Приамурской области.
    
По новому назначению Н.М. Пржевальский прибывает на службу в Николаевск-на-Амуре. Неразлучный его спутник Николай Ягунов вместе с ним. Здесь в зимнее время Н.М. Пржевальский пишет задуманную им книгу о своих исследованиях.
   
A весной 1869 года он снова в путешествиях, исследует долину Сиян-Хэ, реку Лэфу, открывает на реке Мо неизвестные ранее места. 
    
В августе 1869 года, собрав коллекции и рукописи, Н.М. Пржевальский, торопя Николая Ягунова, готовится к отъезду в Петербург.
   
14 ноября 1869 года Пржевальский возвращается в Иркутск. Здесь, в зале отдела географического общества, Н.М. Пржевальский сообщает о своем путешествии, прису тствует около трехсот человек: ученые, офицеры и генералы, местная интеллигенция. 
    
Адъютант штаба войск Приамурской области капитан Пржевальский показывает все привезенное, рассказывает и заставляет всех удивляться.
    
И снова в путь — теперь в Петербург. В Петербурге в январе 1870 года Н.М.Пржевальского тепло принял сам П.П. Семенов (Тян-Шанский) как героя Уссурийского края. Началась великая дружба двух великих людей, и продолжалась она вплоть до самой кончины Н.М. Пржевальского.
    
Преданный друг уссурийских скитаний Пржевальского Николай Ягунов поступает учиться в Варшавский университет.
    
Зимой 1870 года Н.М. Пржевальский вместе с Петром Петровичем Семеновым (Тян-Шанским) обсуждают планы исследований Центральной Азии.
    
Н.М. Пржевальский приступает к подготовке к Великим Центрально-Азиатским экспедициям: первой — Монгольской (1870-1873 годы), второй — Лобнорской и Джунгарской (1876-1877 годы), третьей — Первой Тибетской (1879-1880 годы) и четвертой — Второй Тибетской (1883 — 1885 годы). Пятая экспедиция, предпринятая в 1888 году и начатая из Каракола (ныне Пржевальск), не состоялась. Н.М. Пржевальский в самом начале экспедиции заболел тифом и умер 1 ноября 1888 года. Итак, наступали годы великих путешествий и великих открытий Н.М. Пржевальского. В Петербурге великий подвижник, не теряя понапрасну времени, садится за книги. Н.М. Пржевальский изучает книги всех путешественников и исследователей Центральной Азии начиная с четырнадцатого века. Первым европейцем, посетившим Тибет, был монах Одорика из Порденоне. Рассказы его были бедны, но они открывали Тибет и оставляли определенные впечатления. Спустя триста лет Тибет посещает монах-иезуит Антонио Андрада. Монах издает книгу на португальском языке в Лиссабоне, это путешествие описано более подробно. Н.М. Пржевальский изучает описания путешествий француза Дорвиля и австрийца Грюбера в ХЧП веке, монахов Фрейре и Дезидери, Орацио Делла Пенна и Самуила Ван Де Путте в ХЧШ веке.
    
Большое внимание Н.М. Пржевальский уделяет изучению трудов русских ученых-монахов из Пекинской духовной миссии: Иакинфа, Иллариона, Аввакума и Палладия. Особенно кропотливо изучает он труды крупного русского ученого-востоковеда с мировым именем отца Иакинфа (Бичурина), в миру Никиты Яковлевича Бичурина (1777-1853 годы), друга А.С. Пушкина. Иакинфом написаны сотни статей и переводов и изданы классические труды — десятки наименований, такие как «История Тибета и Хухунора», «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», «Записки о Монголии», «Китай в гражданском и нравственном состоянии», «Описание Пекина», «Описание Чжунгарии».
    
Н.М. Пржевальский откроет для себя страницы дружбы отца Иакинфа с А.С. Пушкиным, прочтет, что на книге «Описание Тибета», подаренной отцом Иакинфом А.С. Пушкину, надпись: «Милостивому государю моему Александру Сергеевичу Пушкину от переводчика в знак истинного уважения. Апреля 26. 1828. Переводчик Иакинф Бичурин».
    
О жизни и творчестве Иакинфа Бичурина в наши дни написал большой и поучительный роман писатель Владимир Николаевич Кривцов («Отец Иакинф». Лениздат, 1978 г.).
    
Отец Иакинф писал: «Очень неправо думают те, которые полагают, что западные европейцы давно и далеко опередили нас в образовании и нам остается только следовать за ними».
    
Эти слова глубоко запали в душу Н.М. Пржевальского, и они возбуждали большой интерес к изучению Центральной Азии.
    
В «Истории Пугачева» А.С. Пушкина Пржевальский прочтет: «Самым достоверным и беспристрастным известием о побеге калмыков обязаны мы отцу Иакинфу, коего глубокие познания и добросовестные труды разлили столь яркий свет на сношения наши с Востоком».
    
Окончив изучение трудов по Центральной Азии, Николай Михайлович Пржевальский начинает сборы в свою первую азиатскую экспедицию — Монгольскую. Он ищет помощника и друга в свою новую экспедицию. Им становится его бывший ученик, офицер Михаил Пыльцов.
    
Монгольская экспедиция (1870-1873 годов) началась из Кяхты. Холодным декабрьским днем 1870 года караван Пржевальского прибыл в Ургу (Улан-Батор). Пржевальский и Пыльцов ехали в таратайке, которую тянул верблюд. На другом верблюде ехал казак-переводчик. Из Урги, несмотря на предупреждение русского консула Шишмаева об опасности от дунганских мятежников, экспедиция Пржевальского направилась в путь через пустыню Гоби. Новый, 1871 год путники встретили среди снежных равнин Гоби. Впереди — хребты гор, а за ними долины Китая, до которых оставалось еще несколько дней пути.
    
Проехав Монгольское нагорье, экспедиция подъехала к Калгану. Взору путников открылась Великая Китайская стена. Трехсаженная каменная стена с башнями тянется через Азию на пять тысяч верст от Манчжурии до верховьев реки Желтой и заканчивается в дунганских далях. Через Калган проходит великий чайный путь в Россию от Тян-Цзина, Голубой реки до Кяхты через Ургу. В Калгане — дома русских купцов. Экспедиция Пржевальского находит здесь отдохновение. Через пять дней снова в путь на Пекин
    
На цветущей Китайской долине разбросано множество больших и малых городов. В горах Намху путников встречает вторая Великая Китайская стена, уже внутренняя. Для того чтобы попасть в Пекин, надо миновать несколько мощных крепостных ворот. И вот экспедиция Пржевальского — в Пекине. У Пржевальского в Пекине много забот — надо купить верховых лошадей, припасы для экспедиции (деньгами помогает русский посол). Из Пекина Пржевальский направляется в путь под видом купца, для чего скупает в местных лавчонках предметы украшений и повсеместного спроса. Пржевальский с Пыльцовым и двумя казаками вышли из Пекина в направлении Монгольской степи, миновав проход Гу-Бэй-Коу в Великой Китайской стене, они вступили на землю Монголии. Почти два месяца — февраль и март — экспедиция, борясь с пыльными ураганами, снежными метелями, а иногда с дождем и градом, пробивается в город Долон-Нор — город буддийских скульпторов. Из этого города в Ургу была доставлена огромная статуя Будды. Пржевальский торопится на озеро Далай-Нор, здесь наблюдается весенний пролет птиц. За месяц на берегах озера было убито для коллекции сто тридцать разных птиц и набиты чучела. Большую помощь Пржевальскомy оказывает М. А. Пыльцов.
    
Дальше путь экспедиции лежал к городу Калгану, где Пржевальский берет двух новых казаков, а затем направляется по монгольскому, раскаленному майским солнцем, нагорью. Экспедиция обследует хребты Шара-Хада и Сума-Хада, а затем вступает в область уротов.
    
Торговлю Пржевальскому пришлось прекратить, так как монголы требовали самые непредвиденные товары, которых не было.
    
Наконец, путники дошли до хребта Муни-Ула и увидели долину великой Желтой реки (Хуан-Хэ). Две недели Пржевальский провел в Муни-Ула, западном конце альпийского хребта Инь-Шань, где еще не побывал никто из европейцев. По поверьям, на вершине Шара-Орой скрыта железная чаша самого Тамерлана. Хребет Инь-Шань, вопреки предсказаниям Александра Гумбольдта, не имел связи с Небесными горами.
    
Он кончился здесь, низвергаясь в долину Хуан-Хэ. Спустившись в долину, экспедиция подошла к городу Бауту. Начальник города за подарок пообещал пропустить Пржевальского на другой берег Хуан-Хэ в страну Ордос. Переночевав в фанзе, четверо путешественников на другой день переправились через Хуан-Хэ и вступили на равнину Ордоса. Пржевальский выбрал путь вдоль течения Хуан-Хэ, решив из Ордоса идти к Куку-Нору. Здесь путешественники вновь открыли озеро Цай-Демин-Нор, на берегах которого стояли десять дней, а потом, выступив в поход, они наткнулись на развалины монастыря Шара-Дзу, где жили до недавних пор две тысячи буддийских монахов. Остатки от книг Ганчжур еще валялись на земле...
    
Пржевальскому была известна история Ганчжура: индийские буддисты составили свод заветов Будды, а монахи переводили Ганчжур с санскрита на тибетский и монгольский языки. Ламы и богомольцы много веков изучают по Ганчжуру устав монашеской жизни — «Виная», поучения Будды — «Сутра». Ганчжур состоит не менее че из ста томов. Ламы ежедневно читают Ганчжур по пятнадцать часов. Буддисты ценят эту книгу весьма высоко, буряты, например, приобретают ее за семь тысяч быков.
    
Пржевальскому было также известно, что в научных библиотеках Петербурга имеется всего два экземпляра книги Ганчжура. А здесь столетние страницы Ганчжур лежат в пыли. Пржевальский нагибается, чтобы поднять бумажные лохмотья. Лай собаки привлекает внимание Пржевальского: во рву возле монастыря найдет он скелет человека. Здесь разыгралась в недалеком прошлом человеческая трагедия.
    
Еще одно открытие: Пржевальский находит в песках Кузипчи редчайшее растение, известное миру только по находке ботаника XVIII века Гмелина (одна веточка хранится в Лондоне, другая — в Штутгарте). И еще одно открытие Пржевальского: он установил, что река Хуан-Хэ не имеет разветвлений, река просто поменяла русло, отклонившись к югу верст на пятьдесят.
    
Среди песков Кузипчи Пржевальский разыскал мертвый город — наследие Чингиз-Хана — развалины, окруженные глиняной стеной длиной в тридцать две версты.
    
Путники питались плодами охоты: мясом одичавших домашних быков, которые бродили среди развалин сел, разоренных дунганами.
    
Пески Кузипчи (в переводе название означало «ожерелье») были пройдены, Ордос был изучен.
    
На западной стороне извилины реки Хуан-Хэ лежала Ала-Шань — песчаная страна. Пятнадцатого сентября 1871 года Пржевальский переправился через Хуан-Хэ и подошел к городу Дын-Ху.
    
На большом пространстве Ала-Шаня был расположен единственный город Дынь-Юань-Ин. Перейдя пустыню, экспедиция Пржевальского 27 сентября 1871 года подошла к городу-оазису Дынь-Юань-Ин, окруженному холмами. В центре пустыни находился этот зеленый город — благодатный островок Центральной Азии. Монголы-земледельцы возделывали поля, сеяли хлеб, насадили сады и парки, прорыли арыки по улицам города, в которых журчала вода.
    
Дунгане, напавшие на город, истребили лишь пригородные сады и парки и разгромили дачу монгольского правителя. Прибыв в оазис, Пржевальский слушал рассказы местных жителей о горах Ала-Шаня, высочайшая вершина которых Баин Сумбур. В этих горах в отдаленные времена были сооружены знаменитые буддийские монастыри: Ямун-Хит и Барун-Хит. Жители Дынь-Юань-Ина ждали нового набега дунган, а потому вооружались. Двести лам монастыря Ямун-Хита вооружились английскими ружьями. Это ополчение монахов стерегло оазис ежечасно.
    
Пржевальскому повезло: в свите принцев правителя города находился лама Бал дын-Сорджи, который юношей ушел в Тибет и восемь лет прожил в Лхассе. Для Пржевальского он был находкой: рассказал о Лхассе и Тибете. Многие европейцы проникали в Тибет, но судьба многих из них трагична. Тибетцы не пускали в свою cтрану чужеземцев. Правитель Ала-Шаня при покровительстве Балдын-Сорджи милостиво пригласил Пржевальского с Пыльцовым ко двору, позволил охотиться в горах Ала-Шаня и дал своих проводников.
    
В Ала-Шане среди скал таилась неведомая жизнь: голубые ушастые фазаны, быстрые горные бараны, легкие олени.
    
Каменный нож гор Ала-Шаня прорезал пустыню. По одну сторону лежали владения алашанского князя, а по другую — огромная область Гань-Су. Пржевальский поднялся на вершину горы Баян-Цумбур, откуда смотрел на все четыре стороны азиатского материка. Обратившись лицом к северу, он видел по одну сторону русло Хуан-Хэ, бесчисленные озера, рисовые поля Гань-Су и двенадцатиярусную башню города Нин-Ся, возле которой умер Чингиз-Хан; а по другую сторону — дикий запад из песчаных бугров.
    
В горах Ала-Шаня Пржевальский был полон охотничьей страсти. Кроме фазанов и баранов здесь была и другая добыча: в недрах Ала-Шаня скрывались золото и уголь - европейцы до Пржевальского этого не знали. Пржевальский пожалел, что у него нет в экспедиции геолога.
    
Загорелый, голубоглазый великан Пржевальский принес в Дынь-Юань-Ин свою добычу; шкуры голубых баранов, различные травы и цветы. На дальнейшее путешествие у Пржевальского не было денег. Было решено продать кое-какое имущество и ружье Пыльцова. На вырученные деньги путешественники направились в путь на Калган. Но случилось непредвиденное: Пыльцов заболел тифом. Путешествие застопорилось. Только в канун 1872 года путешественники вернулись в чайный город Калган: больной Пыльцов и Пржевальский с отмороженными пальцами на руках.
    
В теплом доме чаеторговца Пржевальский приводил в порядок свои записи. В этом путешествии было пройдено, в основном пешком, более трех с половиной тысяч верст. Два с половиной месяца уходит у Пржевальского на подготовку для продолжения путешествия. Восемнадцатого марта 1872 года Пржевальский отправляется из Пекина на озеро Куку-Нор, а оттуда держит путь в Лхассу. В экспедиции Пржевальского новые казаки: Иринчинов и Чебаев. У русского посла он снова разжился деньгами.
    
В апреле Пржевальский охотится в горах Муни-Ула, а в мае снова в Дынь-Юань-Ин. Здесь он встречает караван кочевников-тангутов и решает пристать к тем, которые направлялись в окрестности Куку-Нора. Спутниками экспедиции были богомольцы, стремящиеся в Лхассу, ламы-воины с кремневыми ружьями и тангуты-погонщики. Тангуты — народ близкий к тибетцам — отличались не только внешне, но и самим жизненным укладом. Тангуты — смелы, коварны, их боятся мирные монголы. В горах Гань-Су Пржевальский взошел на высочайшую вершину хребта — Соди Соруксум. Он записывает в своем дневнике: «Я первый раз в жизни находился на подобной высоте, впервые видел под своими ногами гигантские горы, то изборожденные дикими скалами, то оттененные мягкой зеленью лесов».
    
Здесь, в Гань-Су, Пржевальский, узнав о набеге конных дунган, возвратился в опорный пункт Чейбсен. Ламы суетились, готовясь к осаде. Пржевальский расположился со своей экспедицией на открытом месте, трое спали, один казак находился в дозоре. Произошло чудо: дунгане не осмелились напасть на четырех русских богатырей.
    
Все исследователи XIX века не могли в достаточной мере ответить на вопрос «Кто такие дунгане?». Общее мнение — это «китайские мусульмане». Они бреют головы, как мусульмане, носят китайскую одежду и соблюдают законы Магомета.
    
Известное дунганское восстание, начатое в 1862 году, быстро распространялось. Только в 1870 году известный китайский военачальник Ли Хунчан оттеснил дунган, прижав их к северной ограде Тибета. Пржевальский знал, что дунганами наводнена вся провинция Гань-Су, а в Чейбсен они бежали от китайских войск. Но Пржевальский решает пройти под пулями дунган к Куку-Нору. Сто конных дунган, держа наперевес ружья и копья, движутся навстречу экспедиции. Дунгане занимают единствен.ный выход. Проводники-монголы плачут и произносят молитвы.
    
Пржевальский, Пыльцов, Чебаев и Иринчинов велят монголам вести верблюдов а сами, взяв ружья на руки, идут прямо на дунган. Расстояние сокращается, дунгане стреляют, но пули попадают в ущелье. Пржевальский не успевает скомандовать «огонь», как дунгане с воем поворачивают коней и уступают дорогу каравану. Отряд Пржевальского проходит тибетской дорогой, по которой десять лет, начиная с 1862 года, караваны уже не ходили.
    
Пржевальский внимательно рассматривал стойбища кара-тангутов, которые давали приют победителям-дунганам. Кара-тангуты отличны от китайцев: у них черные волосы, орлиные носы, другой разрез глаз; они выносливы — спят на мерзлой земле, Китайцы зовут их народом Си-фань, т. е, западными варварами.
    
Двадцать шестого ноября 1872 года отряд Пржевальского раскинул палатку на берегу Куку-Нора. Голубое озеро, расположенное на высоте трех верст над уровнем океана, не было покрыто льдом — вода в нем соленая.
    
Пржевальский на берегу озера записал: «Мечта моей жизни исполнилась. Заветная цель экспедиции достигнута. То, о чем недавно еще только мечталось, теперь превратилось в осуществленный факт. Правда, такой успех был куплен ценой многих тяжких испытаний». Пржевальский первым описал озеро Куку-Нор (Тсинг-Тай — Синее море, так звали китайцы озеро). Вдоль северных и западных берегов озера лежали степи. Земля была изрыта норами пищух (этот вид степного тибетского зверька был открыт Пржевальским). В озеро Куку-Нор впадали воды семидесяти рек и ручьев. На озере было пять островов. На самом большом из них, Лун-Цюй-Дао, жили буддийские монахи-отшельники. Глубокой зимой, когда озеро замерзало, отшельникам приносили пищу.
    
На берегах озера Куку-Нора Пржевальский впервые добыл дикого осла и особой породы антилопу. Здесь же произошла интересная встреча. В палатку Пржевальског явился необычный гость: тибетец Камбы-Нансу — посол далай-ламы к китайскому богдыхану. Посол в 1862 году выехал из Лхассы в Пекин, но, застигнутый дунгански мятежом, десять лет кочует по стойбищам кара-тангутов и монголов. Посол клялся, что далай-лама будет рад приходу русских и склонял Пржевальского идти в Лхассу. Но у экспедиции подходили к концу припасы и не оставалось денег. Все же Пржевальский решил дойти до границ Тибета. Переправившись через горы, где Пржевальский открыл Южно-Кукунорский хребет, путники вступили в страну Цайдам и направились к хребту Бурхан-Будда — тибетской ограде, за перевалом лежал Тибет. Бурхан-Будда, Шуга и Баян-Хара-Ула — это Северный Тибет. Более двух месяцев Пржевальский со своими спутниками пробыли в Северном Тибете. Здесь они убили тридцать два яка и много других зверей, что дало девятьсот пудов чистого мяса. Полусваренное, полусырое мясо ели утром, в полдень, после полудня, вечером и даже темной тибетской ночью. Пищей служил и размолотый поджаренный ячмень.
    
Пржевальский наблюдал жизнь яков, антилоп-оронго, куланов, тибетских волков и лисиц. Новый, 1873 год четверо русских и проводник монгол Чутун-Дземба встречают в юрте. Трапезой им служил жареный ячмень.
    
Преодолев три горных перевала и пустыню, путешественники 23 января 1873 года вышли на берег Ян-Цзы-Цзян (Голубой реки). Здесь был удивительно богатый животный мир: антилопы, горные бараны. На берегах Голубой реки путешественники отдохнули. Экспедиция Пржевальского направилась в обратный путь к Куку-Нору. Оставленные Пржевальским коллекции у ламы были в полной сохранности, он оказал услугу русской науке. Потеряв на пути в Дюнь-Юань-Ин колодец Шантын-Далей, отряд Пржевальского погибал от жажды. Берегли каждую каплю воды. А потом лагерь Пржевальского чуть не погиб от водной стихии — ливневым потоком унесло трех верблюдов и верного пса фауста, гибель которых принесла много страданий в последующем. Из Ала-Шаня путешественники избрали путь на Ургу не через Калган, а прямой тропой через Гоби. В тени стояла 45-градусная жара.
    
Пустыню одолели за сорок четыре перехода. Все валились с ног. Только в сентябре караван подошел к реке Тома, а через день — был в Урге.
    
Русский консул в Урге Яков Парфенович Шишмарев — сподвижник Муравьева-Aмурского, бывалый человек — был удивлен видом прибывшей экспедиции. Консул, изузучив путь, пройденный экспедицией, по карте, понял, что пространство от границы России до верховьев Голубой реки нельзя считать белым пятном. Оно все будет занесено на карту
    
Три года в горах и пустынях — одиннадцать тысяч сто верст пройдено экспедицией, большей частью пешком! Любознательный Шишмарев был еще больше удивлен, когда Пржевальский разбирал свои коллекции. Тысячи чучел 238 видов птиц, 130 шкур животных 42 видов, шкурки змей и древних рыб Куку-Нора, гербарии — четыре тысячи экземпляров растений — все было доставлено на измученных верблюдах. Бумаги Пржевальского хранили драгоценные записи топографии бассейна Куку-Нора, дневники с данными о погоде, о широте и долготе различных пунктов, о магнитных отклонениях и исчислениях высот и протяженности горных хребтов. И все это работа П.М. Пржевальского и его спутников.
    
Приведя все в порядок, Н.М. Пржевальский, поблагодарив Я. П. Шишмарева, выехал на родину через Кяхту на Иркутск. Монгольская экспедиция закончилась.
    
В декабре 1873 года Н.М. Пржевальский переступил порог своего родительского дома в Отрадном. Дома все были живы и здоровы: мать, дядя и Макарьевна. Радостно было встречать рождественские праздники и новый, 1874 год в лесной усадьбе.
    
В январе 1874 года Н.М. Пржевальский отбыл в Петербург. О проделанной экспедицией работе он подал рапорт военному министру Д. А. Милютину. В рапорте было доложено и о восстании дунган. Министр испрашивал у императора присуждения Пржевальскому чина подполковника и пожизненной пенсии.
    
В феврале 1874 года в зале Географического общества слушали доклад Н.М. Пржевальского известные сановники, географы и офицеры Генштаба. С коллекциями Пржевальского ознакомились два императора: российский и австрийский. Император австрийский Иосиф пожаловал подполковнику Пржевальскому орденский знак Леопольда. Огромные тибетские коллекции Пржевальского были приобретены государством.
    
В Петербурге Николай Михайлович, живя в маленькой каморке на пятом этаже дома, продолжал писать книгу «Монголия и страна тангутов».

B мае 1874 года Н.М. Пржевальский укатил в Отрадное на свадьбу М. А. Пыльцова со сводной сестрой Пржевальского.
    
Весь 1874 год Н.М. Пржевальский работает над книгой, к новому году он ее закончил, а в 1875 году книга была издана.
    
Географическим обществом была отмечена экспедиция Пржевальского: Константиновская большая медаль была присуждена Н.М. Пржевальскому, М. А. Пыльцову - малая золотая, а Иринчикову и Чебаеву — бронзовые медали. Министерство народного просвещения Франции присудило Пржевальскому звание почетного сотрудника и знак «Пальма академии», состоящий из скрещенных золотых ветвей — пальмы и лавра.
    
Вторая Лоб-Норская и Джунгарская экспедиция Пржевальского началась в Восточном Туркестане. Перед отправкой в путешествие Пржевальскому пришла весть: погиб Николай Ягунов, купаясь в реке Висле (Николаю Михайловичу вспомнилось совместное путешествие по Уссурийскому краю).
    
Новым спутником Пржевальского стал Федор Эклон — молодой офицер Самогитского полка. Из Отрадного выехал целый обоз — пятнадцать почтовых лошадей. Экспедиция держала путь в Джунгарию через Тянь-Шань. Путь лежал через Москву, далее города Пермь, Омск, Семипалатинск, Верный, Джаркент-река, Хоргос-Лоб-Нор, Загадочный Лоб-Нор! В ноябре 1876 года Пржевальский вступил в лобнорские камыши — новое открытие: озеро Лоб Нор — блуждающее. У подножия Алтын-Тага Пржевальский увидел дикого верблюда. Первый верблюд так и ушел от охотника, ио попался второй — двугорбый.
    
В области Лоб-Нора Пржевальский отыскал следы сибирских кержаков, живших здесь целым поселком всего полтора десятка лет тому назад. Лобнорский князь разорил русские селения. А еще ранее поход лепсинских казаков к Лоб-Нору остался неизвестным, как был забыт и приход в эти места ста тридцати русских раскольников Алтая. Петр Козлов в 1899 году разыскал в станице Алтайской старого лобнорского бродягу — кержача Рахманова, который бывал в областях к югу от Лоб-Нора и достиг северного порога Тибета.
    
В марте 1877 года Пржевальский добыл шкуру двугорбого верблюда в низовьях Тарима.
    
На Юлдузе Пржевальский, Эклон и двое казаков заболели непонятным зудом, который приносил им невыносимые страдания. Они выбыли из строя. Пржевальский прибыл к Зайсану.
    
Осенью 1877 года умер дядя Пржевальского Павел Алексеевич Каретников, a в марте 1878 года Пржевальскому сообщили о кончине в Отрадном его матери Елены Алексеевны. Н.М. Пржевальский вернулся в Отрадное, а в июне 1878 года он был уже в Петербурге. С начала лета 1878 года Пржевальский стал готовить сборы новой экспедиции.
    
В феврале 1879 года экспедиция Пржевальского отправилась в первое тибетское путешествие.
    
Путь лежал из Петербурга на Оренбург — Семипалатинск — Зайсан. Цель экспедиции была — достичь столицы Тибета — Лхассы. В экспедиции состояло четырнадцать человек. Третий поход был прославлен многими открытиями. Была открыта лошадь, промежуточная форма между ослом и лошадью, в глуши Джунгарской пустыни (лошадь Пржевальского).
    
Была установлена северная граница распространения саксаула. На песчаных paвнинах здесь бродили дикие верблюды.
    
Пржевальский никогда не заходил в чужой город без приглашения. Оказавшись в оазисе Хами, он остановился на ночлег у прохладного ручья. Хами — город знаменитых дынь — лежал в двух верстах от лагеря. Военный губернатор Хами Цин-Цай узнав о приходе русского каравана, пригласил путников в город. В сорока верста города лежала с севера на юг пустыня между Тянь-Шанем и Нань-Шанем. Хами был ключ к Восточному Туркестану. Новый, 1880 год экспедиция встречала в горах Думбуре, а в феврале путники были в Цайдаме, где узнали, что в Пекине Пржевальского и его спутников считают уже погибшими. В пути путешественники отбивались от лхасских еграев — тибетских грабителей. В Тибете с 1875 года тянулись поиски чудесного младенца на место Великого Ламы (только 31 июля 1889 года тринадцатый далай-лама был возведен на «трон золотых львов»). Хун-Руса на берег священной Цангбо, в Лхассу, не пустили. Экспедиция прошла великую пустыню Гоби, и первого ноября 1880 года ее встретил консул России в Урге Я.П. Шишмарев. Третий поход Пржевальского закончился.
    
Софья Алексеевна Пржевальская, супруга Владимира Михайловича — брата Николая Михайловича, купила 3 ноября 1882 года усадьбу в селе Константинове на реке Рожайке у помещика Решетова. В купчую на усадьбу вошли земли села Константиново и деревень и пустошей: Крюково, Ушмары, Корьки и пять небольших пустырей по реке Пахре с лесами и водами и всякого рода угодьями на площади 322 десятины. Владимир Михайлович Пржевальский состоял присяжным поверенным округа Московской судебной палаты.
    
Поздней осенью 1882 года Н.М. Пржевальский, готовясь к четвертой своей экспедиции в Центральную Азию, привез в Москву юношу Петра Козлова, которого нашла ему сама Макарьевна, для подготовки его к сдаче экзаменов при реальном училище в Смоленске и к трехмесячной военной службе, определив его в Московский полк.
    
Приехав в село Константиново, в только что купленную С.А. Пржевальской усадьбу Николай Михайлович осмотрел старый дом с колоннами, беседку, пруды, берега реки Рожайи. Он побывал во всех заповедных местах, посетил села Домодедово, Никитское, Битягово, расположенные по реке Рожайе; был очарован прекрасными видами на битяговской мельнице, побывал на склонах древнего битяговского оврага, который прорезал битяговский лес. Ну как было не поохотиться в подмосковных лесах? Целый месяц провел Н.М. Пржевальский в селе Константинове, ходил по окрестным лесам на лыжах, охотился, изучал фауну Подмосковья. К новому, 1883 году Н.М. Пржевальский отбыл в Смоленск, в свою родную усадьбу, где стал ждать возвращения из Москвы Петра Козлова.
    
В селе Константинове Н.М. Пржевальский вновь побывает летом 1883 года перед отправкой в свою вторую экспедицию в Тибет, он прибудет в Москву и навестит семью брата в константиновской усадьбе.
    
В четвертый свой поход — вторую тибетскую экспедицию — Пржевальский отправится в августе 1883 года (в год Водяной овцы по тибетскому летоисчислению).
    
Н.М. Пржевальского будут сопровождать: Петр Козлов, Всеволод Роборовский. Дондак Иринчинов, Пантелей Телешов, казаки, московские гренадеры, солдаты Троицко-савского линейного батальона — бесстрашные, волевые, мужественные русские люди,
    
В экспедиции не было Федора Эклона. По словам холостяка Пржевальского, тот совершил предательство — женился.
    
Н.М. Пржевальский к тому времени был уже знаменитостью мира: почетный доктор Московского университета, почетный член Санкт-Петербургского университета и общества естествоиспытателей, Уральского общества любителей естествознания, Венского, Дрезденского, Итальянского географических обществ и многих других. Он был награжден орденом Святого Владимира, пожизненной пенсией и избран почетным гражданином городов Санкт-Петербурга и Смоленска.
    
Экспедиция вышла из Кяхты на Ургу, пересекла пустыню Гоби и достигла северного берега озера Куку-Нора, затем направилась в Цайдам, вышла в котловину Оден-Тала, где рождалась великая Хуан-Хэ (Желтая) из болот и мелких речушек. Путь Пржевальского лежал на юг — к верховьям реки Голубой, пересекая водораздел между реками желтой и Голубой. Но Пржевальский, влюбленный в реку Хуан-Хэ, снова вернулся к ней, которую монголы звали Солома, а тибетцы — Ма-Чу. Двум безымянным озерам, к которым бежала Хуан-Хэ, Пржевальский присвоил имена: восточному — Русское, а западному — озеро Экспедиции. Дальнейший путь экспедиции лежал к озеру Лоб-Нору, а за ним — к городу Хотану. Пржевальский держит путь в Куэн-Лунь, он пройдет вдоль ограды Тибета, пробьет себе путь через тибетскую ограду, ступит на вершину Бурхан-Будды и откроет хребты Северного Тибета: Куку-Шили, Баях-Хара, семь снежных вершин Самптын-Кансыр и докажет связь Северного Тибета с Гималаями. Путешественники обойдут с севера Алтын-Таг — (эту прихожую Тибета). В Куэн-Луне появится новый хребет Колумба с вершиной Джин-Ри. В Северном Тибете Пржевальский открыл хребет Загадочный (который назовут потом именем Пржевальского вершиной — шапкой Мономаха). С этой вершины начинается один из протоков великой реки Ян-Цзы-Цзян (Голубой). История всегда поступает мудро и справедливо, как бы и кто бы ее ни переиначивал: между горами Колумба и Марко Поло на географических картах появился хребет Пржевальского.
    
1884 год войдет в историю как год великих географических открытий.
    
Наступил 1885 год! С февраля по апрель Пржевальский пробыл на Лоб-Норе, а потом двинулся на просторы Восточного Туркестана, экспедиция направлялась в Каракол.
    
Историки доказали, что здесь, в Восточном Туркестане, жил загадочный арийский народ, на востоке от него — гунны, на северо-западе — светловолосые, голубоглазые усуии.
    
Пржевальский из Лоб-Нора шел великим путем усуней на запад. В горах Куэнь-Лунь Пржевальский назовет высочайший хребет Русским в честь великого русского народа, сыном которого он был. А высочайшую вершину Русского хребта он назовёт горой Освободителя. Одиннадцатого ноября 1885 года отряд Пржевальского вступил в долину Иссык-Куля, и русский поселенец здесь сообщит, что до Каракола рукой подать.
    
Всем вспомнился Ялсугун, где в этом древнем оазисе, окруженном шелковичными деревьями, они начали счет новой тысяче верст: казак играл на гармошке, а гренадеры Нефедов, Иванов, Блинков, Бессонов — плясали, их сменили казаки и пехотинцы - Хлебников, Родионов, Максимов и Телешов.
    
Экспедиция завершила свое путешествие в Караколе — городе, который будет носить имя Пржевальского и судьбой предназначен великому путешественнику для eгo вечного упокоения на берегу озера Иссык-Куль.
    
Наступил новый, 1886 год! Санкт-Петербург. Награды следовали одна за другой. Шведы прислали медаль «Вега», итальянцы — золотую медаль, Академия наук изготовила медаль с портретом Пржевальского и надписью: «Первому исследователю природы Центральной Азии», а военное министерство присвоило звание «генерал-майор».
    
В его Отрадное пачками приходят телеграммы и письма. Макарьевна аккуратно складывает их ему на столе. Среди писем дамские послания — ведь ему, холостяку, всего сорок шесть лет: завидный жених!
    
За плечами Пржевальского пять (если считать Уссурийскую) изнурительных экспедиций, пройдено более тридцати тысяч верст, сделаны величайшие открытия: дикая лошадь (лошадь Пржевальского), дикий верблюд, громадное число зоологических и ботанических экспонатов... Изучена Центральная Азия.
    
В начале зимы (декабрь 1886 года) Пржевальский отправляется на охоту в свои смоленские леса, но долго ходить не мог — заболели ноги. Макарьевна лечит своего любимца.
    
Наступил новый, 1887 год! Пржевальского приглашают в Петербург: открыта выставка, в центре красовался джунгарский скакун — лошадь Пржевальского.
    
Весной и летом 1887 года Пржевальский пишет свою последнюю книгу «От Кяхты на истоки Желтой реки».
    
В свою последнюю экспедицию Н.М. Пржевальский отправился в августе 1888 года. Его сопровождают друзья Козлов и Роборовский, Телешев и Нефедов. В Петербурге Пржевальский всюду говорил, что надо дружить с Тибетом, устанавливать с ним деловые отношения.
    
Отправляясь из родного дома, Пржевальский попрощался с Макарьевной, та блаословила его в путешествие. У Николая Михайловича на глаза навернулись слезы... Предчувствие не обмануло его.
    
Великий путешественник направлялся в Тибет, в кармане у него лежал охранный лист пекинских властей. Прибыв в Москву, Н.М. Пржевальский навещает семью брата в селе Константинове. Здесь он узнает о кончине Макарьевны и в тяжелом душевном состоянии отбудет к границам Центральной Азии. Н.М. Пржевальский никогда не путешествовал с удобствами. Но в эту последнюю свою экспедицию он спешит: в Нижний Новгород он ехал поездом, а там, пересев на пароход «Генералиссимус Суворов», спустился по Волге к Каспию. На морском судне Пржевальский перевез экспедицию через Каспийское море и прибыл в Ашхабад. Затем выехал в Ташкент, откуда начинались караванные пути Азии... В Пишпеке Пржевальский был в заботах о покупке верблюдов. В Верном, городе у подножия гор, он отбирал солдат и казаков для экспедиции, закупал провиант и хозяйственные товары.
    
Роборовский, спутник и помощник Пржевальского, вспоминал позже, что генерал Пржевальский часто говорил о старости, о предчувствии смерти. В Караколе Пржевальский приказал поставить юрты и палатки около Каракольского ущелья — в стенах города он не мог жить. Наступило двадцать девятое октября 1888 года.
    
В юрте Пржевальского над великим путешественником суетился военный лекарь. Н.М. Пржевальский в забытьи, но вот он очнулся, вышел из юрты, увидел грифа, взялся за ружье. Выстрел... Неуверенно вернулся в юрту, упал на ложе.
    
Тридцатого октября Пржевальского повезли в армейский лазарет в Каракол, а тридцать первого он лежал на койке в забытьи. Козлов и Роборовский, находясь рядом с ним, плакали. Врачи принимали все меры для спасения Пржевальского
    
Утром 2 ноября 1888 года Н.М. Пржевальский впал снова в забытье, потом встал во весь рост и в его голубых глазах промелькнуло сознание, он громко произнес: «Теперь я лягу». Рухнул в постель и замер. Это были его последние слова. Крепкого, могучего, сильного Пржевальского свалил тиф. Через несколько дней почившего героя России повезли на лафете старой пушки на берег Иссык-Куля, где предали земле... Могила Н.М. Пржевальского возвышается с 1888 года у города Каракол (Пржевальск).
    
Именем Пржевальского названы в 1889 году город, принявший великого путешественника в свои недра; хребет в горной системе Куньлунь; ледник на Алтае и многие другие объекты. Русским географическим обществом учреждена в 1891 году серебряная медаль и премия имени Пржевальского. А в 1946 году Географическим обществом СССР учреждена золотая медаль имени Н.М. Пржевальского. В 1900 году после строительства Павелецкой железной дороги строители Общества Рязано-Уральской железной дороги на своем плане нынешнюю станцию Домодедово обозначили как станцию Пржевальскую. Но станцию назвали все-таки Домодедово. Кто-то посчитал это более историческим. А ведь могла быть станция Пржевальская, и мог быть город Пржевальск в Московской области.
    
Подвиги Н.М. Пржевальского вдохновили молодого А.П. Чехова на путешествие на остров Сахалин. Антон Павлович любил читать книги Н.М. Пржевальского, а прочитав его книгу «Монголия и страна тангутов», изданную в 1875 году, написал: «Один Пржевальский стоит сотни хороших книг».
    
В «Вечерней Москве» от 20 августа 1966 года была опубликована статья Э. Ципельзона, в которой автор сообщает о том, что он приобрел у букиниста книгу Н.М. Пржевальского «Монголия и страна тангутов» с дарственной надписью: «Моему незабвенному спутнику Михаилу Александровичу Пыльцову в знак искренней дружбы и глубокой признательности от автора».
    
Подпоручик М.А. Пыльцов был деятельным и усердным помощником Н.М. Пржевальского в его путешествиях.
    
«Дом Пржевальских» — так нарекут домодедовцы дом в помещичьей усадьбе в Константинове. Так он и войдет в историю земли домодедовской.
    
Дом Пржевальских хранит память о Н.М. Пржевальском — великом путешественники и географе.
    
Владимир Михайлович Пржевальский будет еще долго связан с домодедовской землей. Первого января 1898 года он заключит договор с Московским удельным округом на снятие «в аренду под правильную охоту на птиц и зверей 4 — 7, 10 — 14 и 16 — 25: кварталов Домодедовской дворцовой дачи (дача — участок земли под лесом) четвертого Царицынского имения на площади 1521 десятина, 1130 квадратных сажен, сроком на 12 лет, с 1 января 1898 по 1 января 1910 года, с платою по 76 дней в году».
    
Владимир Михайлович Пржевальский был заядлым охотником, о чем говорит договор из архивных материалов.
    
В селе Константинове долго сохранялись среди старожилов рассказы о Софье Алексеевне Пржевальской — супруге В.М. Пржевальского.
    
В первые годы двадцатого века С.А. Пржевальская была частой пассажиркой пригородных поездов и в ожидании поездов посещала зал ожидания станции Домодедово и чайную Лапшина, которая стояла на пристанционной площади. Сколько она могла бы рассказать о Н.М. Пржевальском! Сколько воспоминаний не дошло до нас.

© краевед Николай Чулков. Из цикла "История края в лицах"

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ -
Категория: История края в лицах | Добавил: Владимир_Шлёнсков (11.04.2011) | Автор: Николай Чулков W
Просмотров: 8512 | Теги: Константиново, Пржевальские
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]